Современные выражения, к которым прибегла Присцилла Барнс, не нашли бы одобрения ни у миссис Фотаренгейт-Филдс, ни у миссис Фэрфакс, однако чего было не отнять у этих ёмких фраз, не вполне подходящих утонченной выпускнице католического пансиона, так это краткости и предельной ясности для собеседника.
Однако Фредерику Бэйнбриджу не хватило подробностей. Представитель прежнего поколения, он воспитывался на романах Диккенса и на трудах Плутарха и Светония, и экспрессивный рассказ мисс Барнс, на его вкус, изобиловал непонятными лакунами.
– Что за дурак? – поинтересовался Фредди личностью потенциального жениха, галантно подавая Присцилле руку, чтобы помочь ей подняться, и добавил с претензией. – Почему я не знаю? И с какой это стати он пишет Люсиль? – окончательно вознегодовал он справедливым гневом благородного отца.
Мистер Бэйнбридж всегда с некоторым содроганием думал о том неминуемом дне, когда дочь приволочет на коврик входной двери некого безымянного пока молодого человека, и ему придётся смириться с выбором Клео, как некогда смирился с зятем покойный мистер Клеменс, а ведь тот был слеплен из более крутого теста, чем незлобивый и мягкий характером Фредди. Минули годы, но из памяти Фредерика Бэйнбриджа не изгладились ни остановившийся в оцепенении взгляд американского тестя при их первой встрече, ни его замораживающее «Мдэ?», ведь мистер Клеменс не мог заранее знать, какими превосходными качествами для семейного очага обладал юный Фредерик, которые прозорливо разглядела в будущем супруге Рози Клеменс.
Клео вздохнула: доктрина «Отрицай всё» окончательно развалилась и потонула, как «Титаник».
– Знаешь ты его, – неохотно призналась она, нервно сплетая пальцы в замок и отводя глаза. – Это Сирил Дэвенпорт. Он приехал сюда, в Нью-Йорк. Но письмо не от него, а от его мамочки. И не письмо, а телеграмма.
Фредди Бэйнбридж славился среди своего поколения быстротой мысли, но тут он почувствовал, что его мозги закипают от перегрева.
– Так, – проговорил он и потёр переносицу, стимулируя мозговую деятельность.
Жест явно помог, поскольку мистер Бэйнбридж решительно подхватил обеих подружек под руки, увлекая от запертой двери в кабинет к более удобной для беседы нише, где притаился полосатый диванчик на гнутых ножках, изгнанный из гостиной взыскательным вкусом Эдит Барнс.
– Так, – повторил Фредди, усаживая Клео и Присциллу на диван и располагаясь рядом с дочерью. Садиться между девушками он не рискнул, опасаясь во время сложного разговора заработать вывих шеи, вертя головой туда-сюда. – Племянник Першора, значит. Ну-ну.
– Да, – с вызовом отозвалась Клео, готовая с боем отстаивать свою независимость, и отец успокаивающе похлопал по ее руке.
– Зря Люсиль это затеяла, – сурово произнес он с предвзятостью Шерлока Холмса к профессору Мориарти. – Тут она не права.
– О, папочка, – благодарно выдохнула Клео.
– Знал я этого Першора в молодости, когда он, еще не унаследовав титула, жил в Лондоне без гроша. Только тем и занят был, что скрывался от кредиторов. И если вы полагаете, что, разбогатев, он стал щедрым, то как бы не так! – припечатал Фредди с горечью личного неприятного опыта. – Может ли леопард сменить свои пятна, спрашиваю я? То-то и оно. Если надо пробежать милю в тесных ботинках за три пенса, Першор тут как тут. С него станется прожить до мафусаиловых лет, зная, что племянник ждёт наследство и титул. Не надо тебе замуж за этого Дэвенпорта. Это как делать ставку на лошадь из плохой конюшни, шансов мало.
– Я и не собираюсь, – нетерпеливо возразила Клео, зная, насколько могут затянуться истории Фредди. – Ты нам поможешь, папочка, забрать телеграмму миссис Дэвенпорт?
– Разумеется, – глаза мистера Бэйнбриджа весело сверкнули молодым азартом. Завидев этот блеск, люди более опытные, например, Люсиль Фэрфакс или Реджинальд Бэйнбридж, бледнели и трепетали. – Но...
Клео нахмурилась. Когда союзники приходят к сердечному согласию, любое «но» звучит диссонансом.
– Но подумали ли вы о последствиях? – продолжил свою мысль Фредди. – Допустим, вы перехватите эту телеграмму, но не получив ответа, миссис Дэвенпорт пришлет другую. Или напишет письмо. Или заявится сюда сам Сирил.
– Не заявится, – ответила Клео и, переглянувшись с Присциллой, более подробно поведала о хитроумном замысле мистера Дэвенпорта.
– Хм, – Фредди задумчиво подышал на монокль и протер его носовым платком, прежде чем вновь вставить его в глаз. – Какой занятный юноша... Нет, тебе определенно не нужно за него замуж. А на телеграмму Моди надо будет ответить, что-то вежливое и холодное, в духе Люсиль. Чтобы не писала больше.
– Моди? – удивилась Клео, поскольку монументальная миссис Дэвенпорт никак не ассоциировалась у нее с таким легкомысленным именем.
– Ну да, – невозмутимо подтвердил Фредди, – в молодости я и с ней был знаком. Англия очень маленькая страна, знаешь ли.
– Папочка, – ласково начала Клео, улыбаясь и прильнув к плечу мистера Бэйнбриджа, – а ты не мог бы...
– Тоже взять это на себя? – Фредди горделиво подкрутил усы. – Мог бы. Я рассказывал, как я сочинял письма в газету от лица семейства аризонских фермеров?
[nick]Frederick Bainbridge[/nick][status]благородный отец[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/49/95/106/688496.jpg[/icon][lz]...и предприимчивый тип[/lz]
Отредактировано Cleo Bainbridge (2026-01-04 19:35:36)
