ДОНАЛЬД КРИСТИАН БАРНС /DONALD CHRISTIAN BARNES Возраст: 25 лет (11 августа 1895 года) Занятость: самозанятый джентльмен, плейбой, спортсмен Место рождения: Джерси, Нью-Йорк Постоянное место проживания: 5-я Авеню, Манхеттен, Нью-Йорк Связи с криминалом: нет	Chris Hemsworth
ОБЩЕЕ ОПИСАНИЕ Внешность: Высокий атлетичный блондин с голубыми глазами. Можно выставлять в расовом отделе как образец арийца. Биография: "Древняя мудрость гласит, что средний  сын  обычно  самое никчемное  создание.  Старший сын наследует корону. Младший сын отправляется  на  поиски  приключений,  совершает   подвиги   и завоевывает  королевство.  Средний сын без толку околачивается; он не способен ни  на  что  путное.  Так  природа  компенсирует достоинства одного человека недостатками другого." Р.Желязны «Принеси мне голову прекрасного принца» Краткое резюме: средний ребенок в семье мистера Эдварда Барнса и его жены, Эдит Барнс (урожденной леди Эдит Шарп, Камберленд, Англия). Старший брат – Эдвард Барнс-младший (продолжает семейное дело в области права), сестра – Присцилла. Подпольная кличка Playboy или Крисси (Crissy), по второму имени и марке любимого брюта Louis Roederer's Cristal. Как известно, нет ничего более обманчивого и верного, чем первое впечатление. И когда вы впервые смотрите на Дональда Кристиана Барнса – младшего из двух сыновей мэра города Нью-Йорк, то вполне можете решить, что этот парень родился с золотой ложкой в… во рту, провел детство в золотой колыбельке, и на его банковском счете лежит, как минимум, годовой бюджет Швейцарии. В целом, это соответствует действительности. Ложка, безусловно, была. Ей (и не только) лупили по рукам непоседливого мальчишку, который не умел вести себя за столом и вечно норовил стащить что-нибудь, «словно голодный негритенок», по выражению прислуги. Впрочем, ложкой дело не ограничивалось, как и столом, потому что непоседливое дитя совало нос всюду: на чердак старого дома в Джерси, где тогда проживала семья; на задний двор, где чернокожий сын кухарки возился с объедками; под отцовский стол, заваленный бумагами. Венцом карьеры стала кража целой кипы этих самых бумаг (представлявших собой черновики адвокатской речи) с целью сооружения флотилии судов и аэропланов. После чего разгневанный отец отправил сначала в закрытую частную школу (Columbia Grammar & Preparatory School, 93я, Нью-Йорк), а затем в Академию Вест-Пойнт (1912 год). Так что колыбельку пришлось делить с семью другими кадетами, а золотой она была потому, что прилежанием в учебе Дональд никогда не отличался, и на репетиторов ушло целое состояние (равно как и по причине того, что Дональд пару раз оказывался на грани вылета из-за попоек, прославивших еще Алана Эдгара По, и прочих подобных выходок). Предполагалось, что после выпуска он отправится в Университет Миссури, штат Колумбия, чтоб, как и старший брат, изучать право. Начавшаяся в 1914 году Мировая война оказала сильное влияние не только на экономику США, выведя её из рецессии, но и на судьбу Дона. Мать, ужаснувшаяся от того, что любимого сына могут отправить на фронт после ускоренного выпуска (оставшуюся годичную программу кадеты должны были пройти за год), приложила все силы, чтобы дитя по выпуске в 1915 году не отправилось а армию, как многие его соученики из «звездного» выпуска (The class the stars fell on), а осело в родных пенатах незадолго до того, как Соединенные штаты вступили в Мировую войну. Отец продолжал настаивать на том, чтоб Дон посвятил себя юриспруденции, но политическая карьера требовала полной отдачи, и на воспитание недоросля под два метра ростом стало оставаться куда меньше времени и сил. К тому же Дон во время учебы в школе, а затем и в Академии преуспел в бейсболе, многие прочили ему карьеру профессионала, и Эдвард-старший решил, что популярность сына-спортсмена не помешает в политической игре. Впрочем, пока еще Дон ничего не решил. Как раз в это время «вечные неудачники» Нью-Йорк Хайлендэрс перешли под крыло пивному магнату Джейкобу Руперту, получив новое наименование «Нью-Йорк Янки» и щедрую финансовую помощь. Команда находилась в поиске новых игроков, и питчер ростом под два метра, способный без замены отстоять пятьдесят подач, пришелся им очень кстати. Такой демарш сына стал для мистера Барнса-старшего ударом, потому что Руперт поддерживал демократическую партию, тогда как сам отец семейства придерживался республиканских, консервативных ценностей. Ожидаемо, что дела команды при таких вливаниях резко пошли в гору, последовало несколько ярких побед, сопровождаемых шумихой в прессе (еще бы! команда, десять лет балансировавшая на грани вылета из лиги одного за другим обыгрывала вчерашних лидеров); призовые и субсидии плюс недовольство родителя оказались для Дона удобным предлогом, чтоб перебраться на съемную квартиру на Пятой авеню, в самый модный район города. К тому же, на его счастье, в Англии скончался (точнее, погиб на фронте) один из дальних родственников матери, не оставив наследников мужского пола. Его состояние, пусть и не слишком большое, разошлось по родственникам, и  любящая матушка, сочтя, что молодому дарованию нужна финансовая поддержка, втайне от мистера Барнса-старшего положила на счет Дона солидную сумму. Однако, конец 1919-го года принес ему неожиданную головную боль: в связи с грядущими президентскими выборами (и неизменно следующими за ними перевыборами мэра Нью-Йорка) отец поставил вольнолюбивому условие: либо на год покинуть команду политического противника – либо полностью лишиться финансовой поддержки от семьи. Разумеется, выбор пал на первый вариант. Объяснившись с мистером Рупертом, молодой человек с головой погрузился в водоворот веселья и соблазнов, которыми полон большой город. Факты биографии, выяснившиеся в ходе игры: - после окончания Вест-Пойнта хотел отправиться на войну в Европу. Семейству, особенно матери, стоило больших трудов, чтобы уговорить его остаться. Это стало одним из первых крупных конфликтов с отцом; - страстный автогонщик. Последние полгода увлекся авиационным спортом. Планы на игру: Прожигать жизнь, ездить, плавать и летать на всем, что движется, плавает и летает, пить, играть, крутить любовь с прекрасными дамами, - словом, joie de vivre, как говорят лягушатники.
пробный пост …- Боже, ну ты и увалень, Дональд. Или можно звать тебя Дон?- лукаво усмехаясь и стреляя глазками поинтересовалась партнёрша. И тут же, видимо, боясь отказа, или же просто повинуясь женской привычке задавать вопрос, не дожидаясь ответа, продолжила.- Кто бы мог подумать, глядя на тебя на поле, что в танцах ты такой неуклюжий! Бедные мои туфли! Они стоили десять долларов, Донни. Десять! На эти деньги ты можешь купить…- она помедлила, очевидно, считая в уме,- можешь купить… да, тридцать галлонов бензина для своего Джордана. Боже, Дон, ты должен быть сумашедшим, чтобы гонять на этом чудовище. Давай прокатимся как-нибудь, хоть в Ист-Хэмптон. Возьмём еще Джин и Кро… Ах, ну да, в нём же только два места,- голубые, сильно подведенные глаза девушки приняли мечтательное и одновременно жадное выражение, свойственное всякой маленькой хищнице, пытающейся спрятать радость от скорой поживы за маской невинности. Однако её партнёра было не так просто облапошить. - Что ж, можно,- ответил он, не уточняя, о чём идет речь, заманчиво улыбаясь. В самом деле, почему бы не свозить эту маленькую куколку в «Летнюю колонию», где она наверняка, потащит его к недавно ограбленному дому Карузо? Четыреста тысяч долларов – сумма пропавшего облетела уже все газеты. Быть может, ей удастся там увидеть и самого великого певца, быть может, даже попасться ему на глаза. А там… О, конечно, она споткнётся, потянет ножку, и, разумеется, этот галантный чертов итальянец не сможет пройти мимо такой милой мордочки. В блестящих глазах партнёрши Дон, как на белом экране кино, видел мелькающие кадры осуществившейся мечты: букеты цветов, дорогие подарки, поездка в Италию, вилла на Лазурном берегу. Ну-ну. Он хорошо изучил этот тип девиц, наводнявших модные клубы в надежде, что кто-нибудь купит им коктейль. Не то чтобы совсем flapper, скорее, наивные искательницы удачи, своего рода золотодобытчицы, просеивавшие тонны песка в надежде найти самородок. Он не стремился использовать их наивную жадность или впрямую купить; скорей относился со смесью жалости и покровительства. В конце концов, как сказал поэт, «чуть пышный цвет процвел – уже увял». Ну или как-то так. Некоторых он забыл, как выдохшуюся бутылку игристого после веселой попойки, иные оставили после себя терпкое послевкусие, как глоток экзотического напитка; пара-тройка набила оскомину. Посмотрим, что ждет сегодня. Из глубины танцевальной залы раздались ритмичные квакающие звуки: кто-то поставил новую пластинку. Популярная мелодия была встречена дружным визгом девушек, которые тут же отхлынули к стене, выстраиваясь рядком, позволяя собравшимся кавалерам сделать выбор. Ладонь Дона опустилась на нервную спину партнерши, обнаженную в вырезе модного платья. Опустилась и слегка скользнула вверх, к лопаткам, ощущая, как побежали мурашки по нежной коже. Наклоняясь, он прошептал, наслаждаясь тем, как забилось её сердце и дрогнула золотистая прядь: - За туфельки не волнуйся…
Связь с вами: ЛС, телега (по желанию)