Представить себе жизнь без двух своих женщин было немыслимо — всё равно что добровольно согласиться на ампутацию обеих рук. Но глядя на Грейс, маркиз де Курадо понимал: Инес настроена решительно, а уж миссис Уэллис поддержит её во всём, даже если та решит лететь на Луну. Сколько бы он ни упрямился, последнее слово было уже не за ним.
— Хорошо, Грейс. Договорились, — согласился Рамон, признавая свою капитуляцию.
Он притянул миссис Уэллис к себе. Сначала объятие было сдержанным, но тут же стало отчаянным, сильным — словно он боялся, что она растает в воздухе, как утренний туман. Рамон прижал её к груди, уткнувшись лицом в волосы, и вдохнул родной, успокаивающий запах лаванды. Он стоял так долго, безмолвно, пока его дыхание не выровнялось.
— Боже мой, Грейс... Я ведь чертовски привык, что ты рядом. Конечно, я справлюсь, куда я денусь? Земля не перестанет вращаться, а апельсины — созревать. Но мне будет очень не хватать тебя. Дом станет просто огромной пустой коробкой, в которой эхо будет издеваться над моим одиночеством.
Он поцеловал её — долго, с нежностью и затаённой тоской, а затем снова крепко прижал к себе.
— Грейс, Грейс...
Рамон тяжело вздохнул. Вся его работа, бесконечные отчёты и борьба за урожай — теперь это единственное, что останется в его жизни, когда миссис Уэллис уедет. Но он не мог отказать дочери в шансе на счастье, которого она лишилась здесь. Он понимал, что обязан так поступить, но в глубине души ему до боли хотелось оставить всё как раньше.
— Я позвоню кузену Федерико. Он мне кое-что должен, — маркиз отстранился, всё ещё удерживая Грейс  за плечи, его взгляд снова стал серьёзным. — Он встретит вас и поможет устроиться на первых порах. У него дом на... как же он называл это место? Кажется, Риверсайд... или где-то неподалеку от Бродвея.
Рамон нахмурился, пытаясь вызвать в памяти строчки из хвастливых писем кузена.
— Да, Риверсайд-Драйв. Это на Вест-Сайде, прямо у реки. Рико утверждал, что оттуда открывается лучший вид на Гудзон, хотя, зная его, он чаще смотрит на дно бокала, чем на реку. Это совсем рядом с театром и всеми этими развлечениями, которые так кружат голову молодежи. Но будь аккуратнее с ним, любовь моя. Рико — неисправимый повеса, он волочится за всеми, кто носит юбку, и его совесть чиста только потому, что он ею никогда не пользовался. Присматривай за ним почти так же строго, как за Инес, иначе мой кузен втянет вас в какую-нибудь авантюру.

Отредактировано Diego de Arteaga (2026-01-09 16:55:12)