- Я бы хотела обыкновенного счастья, - просто ответила Рут.
Да этого хотела бы вся страна вот таких же американцев в первом или втором поколении, которые приехали осваивать новые земли в поисках чего-то более подходящего для жизни, нежели в старом свете.
- Хотела бы чтобы у меня был человек, который любил бы меня и которого любила я. Хотела бы чтобы у нас был уютный общий дом, дети, собаки и уютные вечера в компании друг друга. Чтобы все было проще, а не жить подчиняясь чужим правилам и уступать, чтобы иметь возможность существовать и дальше, - американка замолчала и грустно усмехнулась, передвигая по тарелке кусочек помидора.
- Но мы не всегда получаем то, чего страстно хотим.
"Или теряем то, что считали не самым важным," - добавила она уже про себя и на долго погрузилась в молчание. Прошло по меньшей мере десять, или даже пятнадцать минут, прежде чем Рут доброжелательно улыбнулась Рокси и произнесла:
- Я могу вам показаться глупой идиоткой, у которой и так есть все, все то, о чем мечтаете вы, Рокси и которая просто сходит с ума от своего богатства и милых побрякушек, которыми захламлен дом до такой степени, что я и не помню когда и  каком году была куплена та или другая вещица. Что ж, очень может быть. А знаете что? Выбирайте что вашей душе угодно и я подарю вам это! Нравится это платье? Что ж, оно ваше! Знаете, вам безумно идет цвет и фасон. У меня есть еще несколько похожих и я отдам их вам! Вам понравился патефон и пластинки? Я прикажу горничной их запаковать и вы заберете те с собой. Чего вы еще хотите, Рокси? - Рут нервно усмехнулась и дернула головой, в ее глазах отчетливо застыли слезы, готовые вот-вот показаться признаком слабости...Рут до боли сжала столовые приборы не в силах даже пошевелиться.

Рут и сама не заметила как грустный взгляд из-под опущенных, почти, ресниц перерос во всхлипывания и слезы. Это случилось моментально, словно бы кто-то щелкнул пальцами и тот монолит ее твердости поехал как непрочно закрепленная плита.
Не смотря на свою внешнюю спесь: воспитание, выдержку, рассуждения, Рут О’Доннел оставалась самым настоящим ребенком. Обиженным и даже брошенным самыми родными и любимыми.
Она недополучила нежности и внимания от mama, не нашла общего языка с сестрой, казалось бы должной стать ей одним и самых близких людей на планете, потеряла того, кого любила, сама того не понимая и не ведая о своем счастье. А теперь она в буквальном смысле одинока, без четкой цели в жизни и того кто мог бы пожалеть. Элементарно сказать, что все будет хорошо.
И, конечно же, как только Рокси обняла Рут та разразилась еще большими слезами, потому что ей не хватало этого...она хотела простого человеческого тепла, а не манерных фраз о том, как все изменится в будущем.
- Рокси, простите меня, - вторая краем свернутой в треугольник салфетки уголки глаз, просила леди. - Я не должна была себя так вести.
Молодая женщина с интересом посмотрела на свою нечаянную гостью и постаралась улыбнуться. Как знать о чем начнут судачить слуги за спиной у хозяйки. И Рут очень бы не хотелось уронить свой авторитет (или его остатки, наверное).
- Поддерживаю. Пусть следующий год обойдут неудачи и грусть, а прибудет только смех и радость в наших домах, жизни и сердце, - рука немного дрожала, но Рут приподняла фужер, салютуя Рокси.
Фужеры соприкоснулись и комната наполнилась звонким хрустальным "дзынь".
О'Доннел сделала несколько глотков, а потом, плюя на все правила приличия - осушила бокал до дна. Гулять так гулять. Где-то в гостинной зазвонил телефон. Сама Рут даже не шевельнулась. Она догадывалась кто пытается найти ее. Через минуту в комнату вошел дворецкий.
- Мадам, звонок от мадам Бахтэль.
Рут отрицательно покачала головой, словно маленькая девочка, которая обиделась на весь мир и не хочет прощать своей матери обиду на то, что не поддержала.
- Передайте мадам, что я уже отошла ко сну, - холодно ответила она и жестом дала понять, что разговор окончен. - Не хочу с ними сегодня говорить. И выяснять отношения тоже не хочу, - американка глядела перед собой, а после поймала взгляд Роки и искренне улыбнулась. Эта пташка вызывала в ней положительные эмоции. Она, кажется, понимала, её, Рут...и это было невыносимо приятно.
- Что же вы не притронулись к ужину, Рокси?

Если бы Рут была менее усталой, то она бы, вполне вероятно, закатила скандал. Только не тот, горячий и громкий к которым прибегает ее сестра, когда не может что-то получить, а холодный. Она бы окатила Рокси "ведром ледяной воды", наполненным самыми едкими словами, на которые только была способна.
Но вечер все решил сам собой. Рут была уставшая. А миссис Харт не пыталась ее обидеть. Более того, взглянув в глаза неожиданной знакомой, Рути даже удивилась, сколько доброты и тепла в этом жесте, который мог бы показаться неприличным и не уместным в другом случае.
В столовой они были одни. Даже лакей был отпущен на кухню. Рут не больше пары секунд смотрела на поднесенную к губам вилку, даже с неким недоверием приподняла бровь, но, все таки, повиновалась первому порыву и приняла угощение.
- Спасибо, но дальше я сама, - мягко, но настойчиво произнесла О'Доннелл, нисколько не оскорбившись, но и не придя в восторг от выходки гостьи.
Ру вернулась к своей порции и с минуту обе ели молча. Неприятное напряженное молчание пробежало холодком по коже и Рут, сделав глоток воды решила продолжить:
- А чем вы увлекаетесь, Рокси? Помимо вашей работы, - ей было действительно интересно.
Ведь работа не всегда говорит все о человеке. Куда больше о нем скажут его увлечения, мысли, взгляды на тот или иной вопрос, даже политические предпочтения. Но о политике было не принято говорить за столом, не о погоде же рассказывать? После того как миссис Харт так чудовищно промокла на пустой темной дороге. Удивительно, что ее встретила она, Рут, а не кто-то с не самыми благими намерениями. Никогда нельзя быть уверенным в своей безопасности.
О'Доннелл разгладила белоснежную накрахмаленную салфетку на коленях и мимолетно коснулась взглядом лица собеседницы. Их взгляды встретились и Ру добродушно улыбнулась, давая понять, что настроена мирно.
Настенные часы методично отсчитывали минуты. Уже было очень поздно, но Рут и не думала о сне. Более того, ей казалось, что она даже не устала.