АСТОРИЯ МЕЛИССА ГИЛБЕРТ / ASTORIA MELISSA GILBERT Возраст: 60 лет Занятость: финансист, инвестор, меценат, филантроп Место рождения: США, Нью-Йорк Постоянное место проживания: США, Нью-Йорк Связи с криминалом: нет	Deborah Grover
ОБЩЕЕ ОПИСАНИЕ Биография: Астория Мелисса Гилберт появилась на свет 12 марта 1860 года в самом сердце Нью-Йорка, в семье, чье благосостояние было прочно заложено еще её дедом, прозорливым коммерсантом. С малых лет Астория выделялась на фоне своих сверстниц: вместо игр с куклами и уроков этикета, её больше привлекали книги и, к немалому удивлению родителей, больше всего её тянуло к пыльным бухгалтерским книгам в отцовском кабинете. Пока другие девочки грезили о балах и выгодном замужестве, Астория поглощала тома по экономике, изучала финансовые отчеты и вникала в тонкости деловой переписки. Её острый, аналитический ум проявлился рано, и родители, хоть и были несколько озадачены столь "не женским" складом характера, всё же поощряли её интересы. Юность Астории была отмечена нежеланием следовать общепринятым нормам. Она отвергала многочисленные предложения руки и сердца от молодых людей из приличных семей, предпочитая им свободу и возможность самостоятельно распоряжаться своей судьбой и, что не менее важно, финансами. Она понимала, что брак часто означал потерю контроля над своим наследством, а этого Астория допустить не могла. Когда леди Гилберт исполнилось 25 лет, умер отец, а спустя пару лет и мать, оставив ей впечатляющее наследство. Вместо того чтобы почивать на лаврах, Астория с головой окунулась в мир бизнеса. Она оказалась прирожденной финансисткой. Девушка не просто сохранила семейный капитал, но и значительно приумножила его. Её инвестиции были смелыми и дальновидными: она вкладывалась в стремительно развивающиеся железнодорожные компании, покупала акции перспективных промышленных предприятий и скупала недвижимость в быстрорастущих районах Нью-Йорка. Мел всегда внимательно следила за мировыми событиями, понимая, как они влияют на экономику, и умело использовала эту информацию в своих интересах. Не проходило и нескольких месяцев, чтобы ей не предлагали руку и сердце, но строптивая девушка не согласилась ни на одно из предложений. Она не хотела менять свою свободу на брак. К 1920 году, когда Астории исполнилось 60 лет, её имя стало синонимом надежности и успеха в деловых кругах Нью-Йорка. Она слывёт уважаемым, хотя и немного загадочным, игроком на бирже, известным своей проницательностью и стальным характером. Астория никогда не стремилась к светской жизни, предпочитая ей деловые встречи, где могла обсудить последние тенденции рынка или стратегию инвестиций с немногими избранными партнерами, которые разделяли её интеллектуальные интересы. Она всю свою жизнь занимала независимую и четкую позицию, не поддаваясь давлению общества и всегда идя своим путем. Её жизнь — это живое доказательство того, что женщина может достичь огромных успехов, не следуя традиционным ролям. Астория — это воплощение силы духа и самодостаточности. Её непреклонный характер и острый ум не терпят ни глупости, ни пустых разговоров. Она прямолинейна до резкости и никогда не стесняется высказывать свое мнение, даже если оно идёт вразрез с общепринятыми нормами. За её иногда суровой, а порой даже надменной внешностью скрывается проницательность и желание всегда поступать по совести. Астория ценит честность, интеллект и эрудицию, а фальшь, притворство и лицемерие вызывают у неё искреннее отвращение. Хотя на первый взгляд она может показаться холодной, Астория обладает скрытой добротой и способна на глубокую, но не демонстративную, привязанность. Она не любит сантиментов и открытых проявлений чувств, предпочитая выражать свою заботу и расположение через конкретные действия и поступки. Она высоко ценит образование и личностное развитие, считая, что каждый человек обязан стремиться к самосовершенствованию и использованию своего потенциала по максимуму. Её независимость распространяется и на мышление: Астория никогда не боялась быть не такой, как все, и всегда уверенно шла своим уникальным путем, не оглядываясь на чужие ожидания. Привычки Ранний подъём: Астория всегда просыпается задолго до рассвета. Это время она посвящает чтению утренних газет и детальному изучению финансовых сводок, готовясь к предстоящему дню. Любовь к чтению: домашняя библиотека огромна и наполнена не только экономическими и философскими трудами, но и классической литературой, книгами по истории и науке. Она проводит много часов за чтением, считая это лучшим способом расширить кругозор и держать ум в тонусе. Утренний чай: Ежедневный ритуал Астории начинается с чашки крепкого чёрного чая, который она пьет в полном одиночестве, обдумывая текущие дела и планируя свой день. Пешие прогулки: Несмотря на свой статус, Астория часто совершает долгие пешие прогулки по городу, наблюдая за оживленной жизнью Нью-Йорка, его улицами и людьми. Эти прогулки помогают ей собраться с мыслями. Сдержанность в еде: предпочитает простую, здоровую пищу и совершенно равнодушна к изысканным блюдам. Она ест, чтобы жить, а не наоборот. Постоянство и порядок: ценит строгий порядок и рутину в своей жизни. Каждая вещь должна быть на своем месте, каждый день должен быть спланирован. Планы на игру: Главное стремление Астории на данном этапе её жизни — это дать новую жизнь и светлое будущее девочке из приюта. В свои 60 лет она прекрасно осознает, что годы берут свое, и ей хочется тепла, компании и возможности передать свой богатый жизненный опыт, знания и мудрость кому-то, кто сможет их по-настоящему оценить и использовать. Для Астории это не просто акт благотворительности, а глубокая личная потребность — обрести душевное тепло и уют, которого ей, возможно, не хватало в её независимой, но одинокой жизни. Она мечтает воспитать эту девочку сильным, независимым и всесторонне образованным человеком. Астория хочет дать ей не только материальное благополучие, но и, что куда важнее, свободу мысли, уверенность в себе и способность самостоятельно строить свою судьбу, не завися от чужого мнения и не поддаваясь давлению общества. Для Астории крайне важно, чтобы юная леди получила все возможности, которые когда-то пришлось завоевывать ей самой, и выросла личностью, способной противостоять любым трудностям и достигать своих целей.
пробный пост На мгновение тишина стала абсолютной, и в этой тишине всё, что она так отчаянно сдерживала, обрушилось на неё лавиной. Защитная стена шока, выстроенная её разумом, рассыпалась в пыль, и под обломками оказалось её обнажённое, истерзанное горе. Иоланда опустилась на землю, подкошенная невидимым ударом. Она плакала. Не о ком-то одном. Она плакала о Молки, чью смерть она принесла своей глупостью. О пленнике, чьи последние вздохи она слышала. О своём отце, который отрёкся от неё перед лицом опасности, и о любви дочери, которую это предательство убило. Она плакала о матери, которой не было рядом, чтобы обнять и утешить. Она плакала о себе — о той наивной девочке в цветочном венке, которая умерла на этой поляне, и о той чужой, испуганной женщине в рваном платье и мужской куртке, которая осталась на её месте. Слёзы были освобождением, единственным, что у неё осталось. Она не сразу услышала его шаги, когда он вернулся. Иоланда лишь почувствовала, как его тень упала на неё, и инстинктивно сжалась, пытаясь укрыть лицо в ладонях, спрятать эту унизительную слабость. Его бодрый, ободряющий тон прозвучал фальшиво и нелепо, как песня на похоронах. Он ничего не понял. Гиллеон думал, что она скорбит по отцу, как послушная дочь, и это простое, ошибочное предположение делало её горе ещё более одиноким. Когда он присел напротив и взял её руки, она вздрогнула от неожиданности. Его ладони были тёплыми и жёсткими, они с лёгкостью отняли её собственные у лица, заставляя смотреть на него. Она оказалась беззащитна, её заплаканное лицо было выставлено на свет нового дня, на его изучающий взгляд. Он начал говорить, обещать, строить планы. Каждое его слово, призванное утешить, лишь глубже вонзало нож в её рану. Он говорил о том, что они посмотрят, не вернулся ли её отец, а Иоланда не чувствовала ничего, кроме пустоты при мысли об этом. Он обещал отвезти её домой, к маме. К маме. При этом слове её сердце будто разорвалось. Новый, свежий поток слёз хлынул из глаз, уже не от ужаса или шока, а от самой острой и глубокой боли, какая только бывает. Мама. Он не знал. Он не мог знать, что обещает ей встречу с мёртвой, что сыплет соль на самую кровоточащую её рану. Его неуклюжее утешение было пыткой. «Всё будет, как раньше». Эта фраза прозвучала как насмешка. Как он мог не видеть, что «раньше» больше никогда не будет? Что она сама никогда не будет прежней? И его последнее обещание — что она выйдет замуж за «другого осла» — окончательно стёрло её как личность, низведя её будущее до простой смены одного хозяина на другого. Она смотрела на него сквозь пелену слёз и ничего не могла сказать. Она видела его растерянность, видела, как в его глазах гаснет показная уверенность, сменяясь раздражением и непонятной ему самому виной. Он пытался починить то, что сломал, но его грубые пальцы лишь делали трещины глубже. Солнце поднималось над лесом, большое и безразличное. Его лучи освещали её мокрое от слёз лицо и его — растерянное и хмурое. Он смотрел в её глаза, пытаясь понять причину этого безутешного горя, и не мог. А она смотрела на него и видела не просто похитителя. Она видела ещё одного человека, заблудившегося в этом жестоком мире, человека, чьи призраки были так же реальны, как и её собственные. И от этого осознания её одиночество стало почти невыносимым. Последний раз всхлипнув и утерев лицо ладонями, которые она высвободила от его хватки, Ио вдохнула поглубже воздух и сказала: — Нет, я не вернусь к отцу. Он предал меня. Я ему не нужна. Ему важнее имя и честь. Но он не готов вступиться за мою честь, понимаешь? Так зачем я ему нужна? Чтобы стать разменной монетой? Вот уж нет.
Связь с вами: у администрации есть, с остальными в ЛС