- Я всегда знал, что вы, ребята, далеко пойдёте. Это хорошо…

Рино Сальгари, крупный мужчина почтенных лет, с густой шапкой абсолютно седых волос на голове, кустистыми бровями и цепким, пронзительным взглядом, одетый в шикарный атласный халат, сидел, откинувшись в кресле своего кабинета, и изучающе разглядывал своего посетителя. В руках он задумчиво покачивал пузатый бокал с тягучей янтарной жидкостью, в которой преломлялись солнечные лучи из открытого настежь окна и яркими оранжевыми бликами всех тонов падали на лакированную столешницу. Аромат из бокала, расплывающийся по комнате, казалось, способен был опьянить и свести с ума самого искушенного гурмана и знатока. Настоящий французский коньяк высочайшего качества и выдержки, какой и в прежние времена могли себе позволить лишь некоторые избранные и весьма обеспеченные господа, что уж говорить о нынешних днях! Настоящее tesoro, сокровище, несколько ящиков которого сейчас преподнес ему этот молодой итальянец в безупречном, с иголочки светло-сером костюме-тройке, явно сшитом на заказ. Белоснежная сорочка с воротником, о который можно порезаться, подтянутый галстук темно-бирюзового оттенка и в тон ему – шелковый платок, кончик которого аккуратно выглядывал из грудного кармана пиджака. Иссиня-черные волосы гладко зачесаны назад, гладко выбритый подбородок чуть приподнят, темные глаза чуть прищурены, в них кроется легкий намек на улыбку, но без тени вызова, и глубокое чувство собственного достоинства, которое можно уважать.
Старому дону Сальгари нравился этот человек, Вито Лучано, стоявший сейчас напротив. В нем не было ничего от этих современных франтоватых giamoke, выглядящих на целое состояние, но не работавших ни дня в своей жизни, не похож он был и на buffone, способного только красиво говорить и одеваться, gingillo в яркой обертке. Нет, это был d’affare, с которым, пожалуй, можно было бы вести дела.

Лучано пришел не просто выказать свое уважение, он пришел с просьбой. С просьбой непростой, но вполне выполнимой. Дело было в том, что один капитан полиции, некий Ллойд Макбрайн, слишком уж рьяно взялся за раскрытие дела двухмесячной давности, связанного с ограблением какого-то федерального склада с алкоголем. И, по каким-то своим сложным и непонятным соображениям, он вбил себе в голову, что причастными к этому делу являются ни кто иные, как Лучано и его парни. Прямых доказательств у него не было и Макбрайн, со всей присущей ему тупорылой ирландской упертостью, начал эти доказательства пытаться из них выбивать, натравливая своих псов, таская на бесконечные допросы, угрожая и всячески мешая заниматься бизнесом. Капитан не употреблял спиртное, что было вообще нонсенсом, шлюхи его не интересовали, взяток он не брал принципиально, в общем – настоящий святоша в образе меча карающего.
Зная про дальние родственные связи дона Рино с шефом полиции Нью-Йорка – тот являлся ему то ли кузеном мужа дочери, то ли еще кем-то, - Вито решил попросить Сальгари об услуге. И дорогущий коньяк из новых каналов поставки прямиком из Филадельфии оказался сейчас как нельзя кстати. Не столько как плата за услугу, сколько достойный презент уважаемому человеку, а дона Рино Витторио уважал всегда, глубоко и искренне, хоть и не имел чести общаться с ним лично. До этого дня.

- Хорошо… - спокойно принял решение Сальгари, чуть прикрыв глаза. – Сал, поручи это Доминику.
- Да, отец. – Высокий, поджарый мужчина, всё это время находившийся сбоку от кресла дона, чуть кивнул в ответ и посмотрел на Лучано уже другим взглядом, без былой подозрительности. Если отец решил помочь, это уже не оспаривалось.
- Пусть переведут этого, как его…
- Макбрайна.
- Пусть переведут этого Макбрайна куда-нибудь. В Гарлем пусть переведут, в Квинс, там, я не знаю… Не нужно мешать хорошим людям заниматься бизнесом.
- Хорошо, отец, - снова кивнул Сальваторе.
- Спасибо, сеньор Сальгари, - начал благодарить Вито, но был остановлен поднятой ладонью старика.
- Пустое, mi’amico, это не сложно. – Он снова поднял бокал, покрутил его, глядя на свет, а потом перевел взгляд на Лучано. – Я думаю, есть более серьезные вопросы, которые мы могли бы обсудить…

Этот разговор Лучано прокручивал в голове снова и снова, пока ехал на запад от центра города. Та легкость, с которой старый дон Рино решил его проблему – а он её уже решил, можно было не сомневаться! – не давала ему покоя. Да, ему определенно было чему поучиться у Сальгари, но кое-какие выводы Вито сделал для себя сам.
Нужно было начинать налаживать свои дела так, чтобы никто, ни полиция, ни судьи, ни муниципалитет – никто! – не смог бы им помешать. Это он планировал обсудить со своими парнями прямо сегодня вечером. А пока…

А пока его ждало еще одно запланированное дело на сегодняшний день. Оставив Фрэнка в Роллинз, где тот активно вел дела клуба вместе с их компаньоном, Мадденом, Лучано направился в пригород. Там, на ферме Альфредо Романо его должен был ждать будущий подарок для любимой кузины Даны, чей день рождения они будут праздновать в следующем месяце. Вито в последнее время так мало внимания уделял близким людям, своей очень небольшой по итальянским меркам семье, что порой становилось стыдно перед самим собой. Так нельзя, никакой бизнес и деньги не смогут заменить человеку общения с родными, только они всегда будут любить тебя независимо от того, как идут твои дела. Ну, а поскольку дела шли в общем-то неплохо, можно было бы позволить себе побаловать кузину каким-то особенным подарком, что Лучано, собственно, и собирался сделать.

- Buon giorno! – Поприветствовал он хозяев фермы, выходя из машины.
Здесь, за городом, прохлада ранней весны чувствовалась ощутимее, чем в центре. Накинув плащ, итальянец захлопнул дверцу и направился к воротам, стараясь по пути ступать только на чистый грунт. Свежий воздух ворвался в легкие, наполняя их озоном и терпкими запахами прелой земли, свежей травы, навоза и еще чего-то другого, легкого, почти неуловимого, что можно найти только вдали от бетона мегаполисов.
- Наконец-то потеплело, да? – Лучано пожал руки Романо и его сыну. – Зима надоела, сил нет!

Они зашли во двор. По пути Вито достал сигарету, прикурил и глубоко затянулся.
  - Как наши дела, Альфредо? Рассказывайте, не томите. Он стоил того, что о нем говорили?
По всей видимости, синьор должен был прекрасно понимать, о ком сейчас шла речь.