Услышавший сквозь стрекот печатной машинки заветный звонок Закария, точно пес Павлова, тут же поднялся из погреба и материализовался в дверном проеме, дабы сначала оглядеться, а затем уже высовываться всем телом - мало ли кого занесло? Как в воду глядел: в его мусорной обители, прямо в центре зала славы хлама, стояли две знакомые фигуры, чье появление ничуть не радовало. Зак нервно заулыбался, здороваясь одними губами и косясь на здоровенного детину - может, он видел данных господ лишь пару раз, однако этот одушевленный шкаф волей-неволей, а запомнишь на месяцы, если не на долгие годы. Прыткий ум лавочника забеспокоился, ведь, согласитесь, никто не пошлет подобного гонца с доброй вестью или с приглашением на милые посиделки с кошерными пряниками и чаем. Скорее уж с презентом в виде мешка бетона, ведра и путевки на причал. Второй товарищ, похожий на белого кролика из "Алисы", своею фразой напугал Закарию еще больше. Помявшись, он все же вышел к гостям, ступая так, будто под ногами были не скрипучие половицы, а минное поле.
- А зачем я ему понадобился? - Мужчина побледнел, но держался молодцом, выдавая подступающий страх лишь ковырянием запонки на рукаве, - Я же платил совсем недавно, я ничего не делал, да и...- Закария глянул исподлобья на русского. Тот выглядел недовольно. Нервно сглотнув, Азар засиял еще более обворожительной улыбкой, взывая к гуманизму и симпатии того. Улизнуть, сбежать - не вариант. О, нет, его тут же поймают, как котенка, за шкирку и либо переломят пополам, либо накинут на плечи норково-еврейским воротником. Куда ему деваться? Весь город кишит ушами и глазами. Нет, дорогуша, придется тебе молить о пощаде уже Семитского Отца, а пока веди себя смирно и покорно - авось и пронесет, ибо, может, коллеги и были не в лучшем расположении духа, однако это еще ничего не гарантировало. Закария изо всех сил успокаивал себя позитивными мыслями. Вздохнув, он опустил руки вдоль туловища, - Ладно, поглядим. Я только шляпу возьму, дайте мне минуту.
Лернер предстал перед боссом эдаким школьным хулиганом, заранее раскаивающимся за все свои будущие грехи. Прямой, как натянутая струна, он был готов в любой момент упасть пластом в ноги и просить о пощаде, ибо жить-то хотелось. Сколько девичьих ляжек он еще не щупал, сколько цветов не подарил, Ханук не отпраздновал! Еще в машине, вжимаясь спиной в сидение от лихой езды, укачивающей его до одури, Зак придумал сотни отговорок и переполненных крокодиловыми слезами обещаний. Осталось лишь исхитриться и понять, а в честь чего, собственно, ему разыгрывать драму. Переступая через порог, Закария прижал шляпу к груди и тут же засветился фирменным блеском новенького шекеля.
-Добрый вечер, мистер Ротштейн, - он ступил вперед, по растерянности забыв, что стоило бы дождаться приглашения, однако тут же замер в центре комнаты, засыпая вышестоящего вопросами, - Вы по мне так соскучились? Как поживаете? А как идут дела на "темном" фронте? Лично я полон энтузиазма!