Плавающие блоки в шапке

Приглашаем поклонников не слишком альтернативной истории с элементами криминального детектива! Криминал, политика, вечеринки, загадочные убийства.

ЖДЕМ В ИГРУ:

псевдоистория / антуражка / эпизодическая система / 18+

    1920. НА ЗАРЕ СУХОГО ЗАКОНА

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » 1920. НА ЗАРЕ СУХОГО ЗАКОНА » Настоящее (1920) » Время изменится


    Время изменится

    Сообщений 1 страница 2 из 2

    1

    [html]<!doctype html>
    <html lang="ru">
    <head>
      <meta charset="utf-8" />
      <meta name="viewport" content="width=device-width,initial-scale=1" />
      <title>Шаблон эпизода — сепия</title>

      <!-- Подключение шрифта (при необходимости) -->
      <link href="https://fonts.googleapis.com/css2?family=Yeseva+One&display=swap" rel="stylesheet">

    </head>
    <body>

      <!-- ==== ШАБЛОН ЭПИЗОДА — ЗАПОЛНИ ПОЛЯ НИЖЕ ==== -->
      <article class="ep-card" aria-labelledby="ep-title">

        <header class="ep-head">
          <h1 id="ep-title" class="ep-title">Время изменится</h1>
        </header>

        <div class="ep-meta" role="list">
          <div class="ep-pill" role="listitem"><b>Локация:</b> дом мод "Verfe"</div>
          <div class="ep-pill" role="listitem"><b>Время:</b> март 1920; вторая половина дня</div>
        </div>

        <div class="ep-actors" aria-label="Участники">
          <span class="ep-chip"><a href="https://1920.rusff.me/profile.php?id=121"> Diego de Arteaga</a></span>
          <span class="ep-chip"><a href="https://1920.rusff.me/profile.php?id=96"> Felix Verbitsky</a></span>
         
        </div>

        <div class="ep-sep" role="separator" aria-hidden="true"></div>

       <section class="ep-refs" aria-label="Вдохновляющие изображения">
          <figure>
            <img src="https://tse1.explicit.bing.net/th/id/OIP.GK8BMMH0JjU4hFk_H75yOQHaE3?cb=ucfimg2&ucfimg=1&rs=1&pid=ImgDetMain&o=7&rm=3" alt="Референс 1">
         
          </figure>

          <figure>
            <img src="https://tse4.mm.bing.net/th/id/OIP.ZnWy59hyaAOyvXkGgxRTkAHaEm?cb=ucfimg2&ucfimg=1&rs=1&pid=ImgDetMain&o=7&rm=3" alt="Референс 2">
          </figure>
        </section>

        <div class="ep-sep" role="separator" aria-hidden="true"></div>

        <section class="ep-body" aria-labelledby="ep-summary">
          <h2 id="ep-summary" style="display:none">Описание эпизода</h2>

          <p><strong>Краткое описание:</strong> После неудавшегося свидания с госпожой Одоевской, испанский гранд посещает дом мод Феликса Вербицкого, чтобы разузнать подробности скорого бегства Марии.
        </section>

        <footer class="ep-foot" aria-hidden="true">✦ цитатка</footer>
      </article>

    </body>
    </html>[/html]

    +3

    2

    Уже подходя к дверям модного дома «Verfe», Диего поймал себя на мысли, что хочет развернуться и вернуться в машину. Но поступать так, конечно, было нельзя. Вчера, после оглушительного фиаско вместо свидания, он весь день потратил на обдумывание тактики — как извиниться перед княжной Одоевской за испорченный вечер. Граф даже посоветовался с Пабло. И тот, конечно, сразу предложил решить все типичным мадридским способом — переслать в ателье конверт с деньгами, приложив к нему визитную карточку с парой безупречно сухих строчек. Дело десяти минут, ущерб возмещен, честь формально восстановлена, и можно забыть о неприятном инциденте, как о дурном сне.
    Именно это «можно забыть» и заставило Диего отказаться от такого решения.
    Забыть — значило бы признать, что вечер в «Voisin» был всего лишь досадным недоразумением, а не симптомом чего-то большего. А Диего, хоть и не желал в этом признаваться даже самому себе, чувствовал, что столкнулся с чем-то фундаментальным, что понять ему, золотому мальчику из незыблемой пока еще Испании, было трудно.
    Он никогда не испытывал нужды и лишений. Но Мария... Осознание пришло к нему лишь вчера, поздно вечером, когда Диего смотрел на огни Пятой авеню из окна своего кабинета. Он пытался представить, каково это — навсегда потерять не дом, а целую страну. Продавать не просто фамильные драгоценности, а историю своего рода, заключенную в оправу, чтобы купить хлеб в чужом городе. Выходило очень горько… А его собственный поступок через призму страданий княжны казался теперь ужасным. Нужно было просто уехать, забрать Марию оттуда, сказать правильные слова, показать, что он понимает ее, а не бросать деньги на ветер, словно смеясь над тем, что она потеряла.
    Действовать теперь через Пабло означало бы поставить жирную точку. А Диего, к собственному удивлению, точку ставить не хотел. Ему нужна была запятая. Нет, даже не так — нужен был проводник, посредник, способный помочь проникнуть в мир Марии и осознать пережитое ею. Князь Вербицкий, русский аристократ, вынужденный шить костюмы, казался идеальным кандидатом на эту роль.
    И вот граф замер у дверей. Желание развернуться и бежать было почти физическим. Внутри его ждал не просто портной, а целый мир, полный чужих трагедий и унижений. В этот мир Диего де Артеаге предстояло вломиться со своими извинениями и деньгами.
    Глубоко вздохнув, Диего почувствовал, как под тонкой шерстью его безупречного пальто от перенапряжения дрогнули плечи. Поступать как трус было нельзя. Не только потому, что он — Артеага, но и потому, что где-то там, за этой дверью, была она — девушка с глазами цвета северного моря, которая сбежала от него, посчитав, вероятно, его шутом или чем похуже.
    Граф расправил плечи, выпрямил спину, словно поправляя невидимые доспехи, выкованные из гордости и решимости. И толкнул дверь.
    Звонок над входом прозвенел, возвещая о его вторжении в  тихую вселенную парчи, шелка и затаенной печали.
    Внутри модный дом «Verfe» встретил испанца безмолвным, почти священным спокойствием. Это был храм вкуса, где каждая деталь — от геометрических барельефов в стиле ар-деко до старомодного самовара, начищенного до зеркального блеска, — поддерживала иллюзию вечной роскоши с оттенком имперской элегантности.
    Из-за тяжелой портьеры, скрывавшей вход в глубины ателье, выступил Феликс Вербицкий. Он появился, словно материализовавшись из полумрака, и Диего на миг подумал, что перед ним не портной, а хранитель застывшей вечности.
    Вербицкий был воплощением той же эстетики, что и его салон: изящный, отполированный, слегка театральный. На нем был костюм из мягкой, дымчато-серой шерсти, который идеально сидел на его стройной фигуре.
    — Граф де Сальданья, — голос Вербицкого был мягким, как шелковая подкладка, а на бледном, слегка напудренном лице играла безупречно вежливая улыбка.
    Диего едва заметно улыбнулся в ответ, и эта улыбка, как и все его движения здесь, потребовала физического усилия.
    — Месье Вербицкий, — кивнул он, стараясь, чтобы голос сохранял ровность и непринужденность. — Я приехал на примерку.

    +3


    Вы здесь » 1920. НА ЗАРЕ СУХОГО ЗАКОНА » Настоящее (1920) » Время изменится