ОЛЛИВЕР О'ДОННЕЛЛ / OLIVER O'DONNELL Возраст: 38 лет (17 марта 1881 г.р.) Занятость: официально мертв; фактически - блюзовый музыкант под псевдонимом Донни Место рождения: Ирландия, графство Донегол Постоянное место проживания: Новый Орлеан (после инсценировки смерти) Связи с криминалом: не замечены	Henry Cavill
ОБЩЕЕ ОПИСАНИЕ Внешность: Олливер О'Доннелл - представительный мужчина около 188 см ростом, с выправкой истинного джентльмена эдвардианской эпохи. Темные каштановые волосы носит аккуратно подстриженными, хотя иногда непослушная прядь падает на лоб, придавая облику щегольской шарм. Ясные голубые глаза кажутся холодными на первый взгляд, но стоит ему улыбнуться - во взгляде появляется теплое озорство. Светлая кожа, благородные черты лица: четко очерченная линия скул и подбородка, прямой нос. Всегда безупречно ухожен, предпочитает классический стиль и дорогие ткани. В период скрывания в Новом Орлеане вынужден довольствоваться более скромной одеждой, но даже простой костюм сидит на нем как влитой. Движения спокойны и размерены, сохраняет аристократическую сдержанность. Лишь за музыкальным инструментом в его жестах появляется страстная оживленность. Биография:Олливер Кристофер О'Доннелл родился 17 марта 1881 года в графстве Донегол, Ирландия, в влиятельной англо-ирландской аристократической семье О'Доннелл. Его отец был крупным землевладельцем с наследственным титулом, владевшим обширными угодьями на севере Ирландии, мать происходила из старинного английского аристократического рода. С раннего детства воспитывался в строгих викторианских традициях чести и долга, получил превосходное классическое образование от приглашенных учителей из Оксфорда и Кембриджа, включавшее изучение языков, музыки, фехтования и верховой езды. В начале 1900-х годов переехал в Нью-Йорк, где семейство О'Доннелл имело серьезные деловые интересы и связи. Молодой наследник с внушительным состоянием и блестящими манерами быстро стал своим в высшем свете Манхэттена, прослыв самым блестящим повесой города. Вел жизнь, полную изысканных удовольствий: посещал лучшие театры и оперы, был завсегдатаем светских раутов и закрытых джентльменских клубов. Параллельно тщательно управлял семейными инвестициями в недвижимость, железные дороги и промышленные предприятия, значительно увеличив родовое состояние. Кардинальный перелом в жизни произошел в 1906 году при знакомстве с пятнадцатилетней Рут Элоизой Бахтэль, дочерью строительного магната. Четыре года упорно и настойчиво добивался её руки, превратив ухаживание в настоящую романтическую одержимость. Женился по любви в 1910 году, несмотря на категорическое неодобрение лондонских родителей. Восемь лет счастливого и гармоничного брака омрачались лишь отсутствием наследников, что втайне даже устраивало собственника Олливера. Чудом избежал гибели на "Титанике" в 1912 году благодаря срочному вызову отца в Лондон. Во время Первой мировой войны не служил из-за обнаруженного порока сердца, но щедро финансировал военные займы и благотворительность. Случайно стал свидетелем разговора о незаконной торговле оружием дяди жены, Еноха "Наки" Бахтэля. Понимая смертельную опасность разоблачения, в августе 1919 года тщательно инсценировал собственную смерть от острой сердечной недостаточности. Под именем Оливер Грант скрывался в Новом Орлеане, где освоил блюз и гитару, выступая в местных клубах под псевдонимом "Донни". Постоянно следил за ситуацией в Нью-Йорке через сеть информаторов. Решил вернуться после того, как связь с одним из ключевых информаторов внезапно прервалась. Планы на игру: Получать эмоции! Боль, страсть, радость и грусть. Вернуть жену! Ну или попытаться... Простить? Может быть... Или нет? Кто знает... Люди играют, чтобы жить другую жизнь.
пробный пост Олливер убрал пальцы с гитарных струн, позволяя последнему аккорду раствориться в табачном дыму клуба "Кипарис". Аплодисменты прокатились по залу приглушенной волной, но его внимание было приковано к одной-единственной фигуре у барной стойки. Магнолия стояла в платье глубокого винного оттенка, которое подчеркивало каждый изгиб ее великолепной фигуры. Три месяца. Три мучительных месяца он пытался сохранять дистанцию, но каждый вечер она появлялась здесь. Слушала его музыку, потягивала виски и наблюдала теми карими глазами, которые, казалось, видели насквозь все его тщательно выстроенные защиты. — Превосходно играли сегодня, мистер Донни, — её голос обволакивал как дорогой бархат, с едва уловимым французским акцентом, от которого что-то болезненно сжималось в груди. — Особенно ту последнюю мелодию. О потерянной любви. Олливер аккуратно поставил инструмент на стойку, стараясь не смотреть на то, как мягкий свет ламп играет на её обнаженных ключицах. Год назад он был мертв для этого мира. Год назад у него были жена, дом, положение в обществе. Теперь — лишь музыка и эта женщина, заставлявшая его забывать о том, кем он был когда-то. — Мисс Магнолия, — он приблизился, ощущая знакомый аромат меда и рома, что всегда окружал её. — Позвольте заметить, что вам не следует... — Что мне не следует? — она повернулась к нему, и расстояние между ними сократилось до нескольких дюймов. — Слушать вашу музыку? Беседовать с вами? Или чувствовать то, что я чувствую? Её ладонь легла ему на грудь, прямо над сердцем, которое билось предательски быстро. Олливер прикрыл глаза, позволяя себе на мгновение вообразить иную жизнь. Жизнь, где он действительно был просто Донни — музыкантом без прошлого, без призраков, без супруги, которая оплакивала его как мертвого. — Вы играете, как человек, потерявший всё на свете, — прошептала Магнолия, поднимаясь на цыпочки. — Но вы не потеряны, cher. Вы здесь. Со мной. Её губы коснулись его губ — нежно, вопросительно. Олливер почувствовал, как рушатся все барьеры, которые он так старательно возводил месяц за месяцем. Он обнял её, притянул ближе, углубляя поцелуй. На одно сладостное мгновение весь мир сузился до её тепла, её вкуса, её пальцев в его волосах. И тут — словно удар грома среди ясного неба — нахлынуло воспоминание. Рутти в их спальне, заливисто смеющаяся над его неумелой попыткой исполнить ей серенаду на скрипке. Её небесно-голубые глаза, полные безграничной любви и доверия. Её слезы на том похоронном обряде, который он наблюдал, спрятавшись за деревьями. Олливер резко отстранился, дыхание сбилось. — Прошу простить меня, — выдохнул он, отступая на шаг. — Простите, мисс Магнолия, но я не могу... Боюсь, я не тот человек, за которого вы меня принимаете. Боль в её глазах причиняла большие страдания, чем любые упреки. — Я знаю, что вы не просто Донни, — произнесла она тихо. — Знаю, что у вас есть прошлое, которое вы скрываете. Но я надеялась... — она покачала головой. — Впрочем, неважно, на что я надеялась. Олливер схватил пиджак и направился к выходу, чувствуя на себе её взгляд. У самых дверей он обернулся. Магнолия стояла у барной стойки — гордая и прекрасная, и он понимал, что никогда не простит себе эту боль в её глазах. Но Рутти была его женой. И даже будучи мертвым для мира, он не мог предать её память.
Связь с вами: @Julian_Garrett