МАРТА РОТШТЕЙН / MARTA ROTHSTEIN Возраст: 29 лет Занятость: домохозяйка, светская дама Место рождения: Чикаго, США Постоянное место проживания: Нью-Йорк, США Связи с криминалом: косвенно через мужа Николая Ротштейна	jessica chastain
ОБЩЕЕ ОПИСАНИЕ Внешность: Рост: 163 см. Телосложение: стройная, изящная, с тонкими запястьями и длинной шеей. Волосы: темно-рыжие, чаще всего собраны в аккуратный узел или модную для 20-х годов прическу. Глаза: серо-зеленые, глубокие, задумчивые. Манера одеваться: со вкусом, утонченно, но всегда в рамках — ничего вызывающего. Гардероб говорит «леди». Ей присуща изысканная сдержанность, за которой прячется буря. Голос: мягкий, низкий, немного тягучий, как густой мед. Биография: I. Рождение и корни Марта (при рождении Мириам Шульман) родилась в Чикаго, районе Лоури-сайд — квартале, где в тесных каменных домах ютились русско-еврейские эмигранты. Ее отец — Исаак Шульман — ремесленник, пекарь. Строгий, молчаливый, трудолюбивый. Человек, у которого руки пахли тестом, а сердце было отдано Торе и субботним молитвам. Мать — Рахель Шульман — портниха, с тихим голосом и быстрыми пальцами. Глубоко верующая женщина, вся жизнь которой состоит из швов на одежде, на детских коленках, на ранах души. Есть также старшие братья Авраам и Мойше — ушли работать в порты и мясные лавки с 13 лет. Уехали позже на Запад, в поисках счастья. В школе Мириам называли «Мэри». Мать всегда настаивала: — Ты не Мэри. Ты — Мириам. Имя пророчицы. Не стыдись его. Но в десять лет девочка уже понимала: с таким именем не пригласят на танцы, не возьмут в модный магазин, не пустят в чужой мир. II. Детство — в тени муки и молитв Марта (тогда еще Мириам) росла в доме, где работа важнее чувств, где ласку заменяли выученные наставления, а мечты считались излишеством. С шести лет помогала матери — пришивала пуговицы. В школе была «странной»: слишком тихой, слишком вежливой, слишком... неподходящей. Влюбилась впервые в 12 лет — в учителя литературы, который читал стихи Байрона с огнем в голосе. Он не знал даже ее имени. В 14 — увидела, как подруга уходит из школы «в платье невесты» — и в животе у нее уже кто-то жил. Мириам поклялась: ее жених будет не таким. В 16 — потеряла отца. Он умер от воспаления легких, не успев расплатиться за последнюю аренду пекарни. В 17 — мать вышла снова работать, и Мириам отказалась от дальнейших надежд на продолжение обучения. С этого момента она стала женщиной, а не только дочерью. III. Время надежды В 18 лет Мириам устроилась в книжную лавку при синагоге, где впервые столкнулась с другим миром: мужчины в костюмах, женщины в шляпках, разговоры о литературе и политике. Там же она познакомилась с Леей Гроссман, дочерью одного из крупных производителей стекла. Лея была молода, богата и абсолютно не защищена от реального мира. Но ей понравилась Мириам — за ум, за сдержанность, за «чужую глубину во взгляде». Так появилась дружба, а с ней — мост в новый свет. IV. Николай Ротштейн В 21 год, на одном из благотворительных ужинов, куда ее протащила Лея, Мириам увидела Николая Ротштейна. Он был старше ее на 10 лет. Он говорил с иностранным акцентом, но уверенно. Его костюм сидел как броня. Он смотрел на нее не как на гостью, а как на вещь, которую можно купить, отмыть от пыли и показывать всем. Он предложил подвезти ее и в машине сразу предложил пожениться.  Это не было романтикой. Это был контракт, завернутый в ухаживания. Мириам вернулась домой и, после ночи сомнений, сказала «да». Потому что он был шансом и выходом. V. Становление миссис Ротштейн Свадьба прошла сдержанно, почти без гостей. Мать Марты не могла говорить от волнения. Братья не пришли вовсе. После свадьбы Мириам Шульман умерла, но родилась Марта Ротштейн, потому что она стыдилась своего акцента и хотела спрятать свое имя. Марте пришлось быстро учиться: этикет, французский, танцы, обсуждение фондовых рынков. Она ошибалась и страдала. Смех богатых женщин над ней и ее подачей себя обжигал хуже кипятка, но девушка терпела и становилась лучше. Через год — она уже принимала гостей в доме на Пятой авеню. Через два — уже никто не вспоминал, что она была «простушкой». VI. Материнство Беременность была единственным моментом, когда Николай улыбался ей ежедневно. Он целовал ее лоб. Он покупал игрушки. Он рисовал будущее. Рождение Ванессы стало для Марты эпифанией. Впервые она поняла: «Я не просто жена. Я — мать. И я убью за свою дочь». Ванесса росла тихим, задумчивым ребенком, как Марта в детстве только в золоте. И Марта сделала клятву: «Она никогда не узнает, что такое пыль синагоги и хлеб без масла». VII. Разрушение Время сгладило тепло в их браке. Николай всё чаще уезжал, говорил по телефону с кем-то чужим, в его голосе появлялась мягкость, которой для Марты не находилось. Всё изменилось на вечере в честь открытия благотворительного фонда имени Олливера О’Доннела — мужа её подруги Рут. Николай не смог прийти, и Рут представила Марте молодую журналистку Татьяну Дитковските. Разговор зашёл об орхидеях, которые Марта выращивала в своей оранжерее. Она пригласила Татьяну в дом посмотреть «сад». На следующий день, вернувшись раньше времени, Николай застал Татьяну в гостиной. Он виду не подал, но на её шее Марта увидела кулон, который недавно лежал в шкафу мужа. Она узнала его — и всё поняла. VIII. Тишина перед бурей Марта не сказала ни слова. Её молчание стало острее любого крика. Внешне она оставалась идеальной женой, но внутри — начала строить план. Она знала: уйти значит потерять дочь. Значит, пока — игра в холодную войну. А там… или она вернёт Николая себе, или заберёт Ванессу и уйдёт, оставив только запах увядших орхидей. Планы на игру: «Вырастить» персонажа и сохранить или разрушить семью.
пробный пост — А он точно, ну, не развалится в дороге? – Робин поджимает губы и недоверчиво осматривает огромную старую развалюху, которую когда-то называли домом на колесах, а сейчас это едва ли можно было наречь сараем. – Ну, то есть… Что-то железное явно только что отвалилось от машины где-то внизу и с характерным звоном ударилось об асфальт. — О, это не критично. Она лишняя. – продавец этого «суперкара» нервно отмахнулся от произошедшего и неестественно засмеялся. — Ладно, милый, у нас все равно больше нет других вариантов. И денег тоже. – Робби похлопала мужа по груди и решила осмотреться внутри еще раз. Им предстояло провести в этой машине черт знает сколько времени. Путь до Мичигана – не близкий, но, черт возьми, живописный. В тот день, когда Робин узнала, что они натворили в пьяном бреду и веселье… Хотя давайте говорить точнее: на следующий день после того, как она узнала про дом (потому что «тот» день они провели на кухне, в ванной, в коридоре, в постели – это был физически утомительный день, но очень приятный), оценив все риски и прикинув, сколько у них осталось денег, пройдя сквозь стадию гнева, Робби и Оливер взялись прокладывать маршрут будущей поездки. Потом их ждала долгая подготовка, а сейчас они стояли на одном из ее этапов. Этот дом на колесах не был мечтой, то есть совсем ею не был. Совсем нет. Однако, он закрывал многие потребности, нужно было лишь в нем тщательно убраться, загрузить необходимые вещи и отправляться наконец-то в путь. А путь предстоял как минимум в пару недель длиной, если, конечно, считать со всеми остановками, которые Робин запланировала. Оставалось только надеяться, что это чудовище осилит дорогу – а про мужа или про машину думала в этот момент девушка решайте сами. Сделка состоялась. Впереди было минимум 2 недели отпуска и целых 14 дней в путешествии. Но перед поездкой Робби решила, что нехорошо вот так уезжать и не сказать об этом друзьям, коих в их жизни было достаточно. Вечеринки с настолками и барбекю на крыше их многоквартирного дома было не избежать. И только сейчас Робби подумала, что, возможно, они рискуют переехать и куда? В какую-то глушь. В этом Меномини вообще есть интернет? А работа? А люди-то хоть там есть? А городские службы? Вы когда-нибудь решали, что скучаете по пожарным и скорой? А по полиции? А Робин решила. Она внезапно ощутила какую-то невероятную печаль. Маленькая шалость обернулась не только большими непредвиденными тратами, но и такими быстрыми переменами. Буквально несколько недель назад Робби думала, что их браку с Оливером суждено завершиться. Они уже так давно были вместе и, кажется, начали остывать друг к другу. Ее больше не смешили его шутки, его раздражали ее привычки. Они встречались после работы на кухне, а потом вместе ложились в одну кровать и только потому, что в их маленькой квартире было лишь одно дополнительное спальное место – маленький диван в гостиной, на котором длинный Оливер не мог спать, а у коротышки Робин затекала спина. Возможно, весь их брак держался на этом неудобном диване. А теперь все как будто снова было как раньше: совместные планы, ежедневный секс, огонь в глазах. Но хотела ли этого Робби? Она вдруг осеклась. На работе ей давно оказывал знаки внимания коллега. Они даже как-то пили вместе кофе. Ничего дальше этого у них не заходило, но это постороннее внимание тоже заставляло задуматься о разводе. Робби знала и про Джулию на работе у Оливера. Она знала, что эта девушка не просто так звонит ему поздно вечером по каким-то надуманным вопросам и задачам. Поначалу Робин ревновала из-за своих чувств, а потом – из вежливости. До того вечера, когда они решили поговорить и выпить для храбрости, Робби уже подумывала над тем, что совсем не будет страдать, если однажды Оливер придет и скажет, что влюблен в другую. — Олли, где твоя черная рубашка с птицами? Я хочу ее погладить для сегодняшнего вечера. – Когда она последний раз гладила ему рубашки просто из своего желания? А может быть ей только кажется, что их брак все-таки еще можно спасти? Все-таки сколько они были вместе? Она как-то считала: 19 лет. 19, мать его, лет. Они познакомились еще в средней школе и с тех пор всегда были вместе. Они росли вместе. Они заканчивали колледж вместе, покупали эту квартиру вместе. Их родные и друзья всегда заходились завистью от этой парочки, ведь все казалось им со стороны таким идеальным. Но те подростковые чувства прошли вместе с гормональным всплеском и вот уже повзрослевшие Оливер и Робин не знали, что делать дальше с их браком. Детей они заводить еще не торопились и, наверное, это было к лучшему. Дети бы сейчас все только усложнили. Да, их брак трещал по швам, и Робин не так давно уже ходила тайно узнавать, какие нужны документы для развода. Она мысленно готовила себя к разводу, но произошло то, что произошло и, возможно, именно эта долгая дорога приведет к какому-то решению.
Связь с вами: тг – @marahelm