Натали Фогельман - рабочий псевдоним, обозначенный в досье, Линетт (на валлийском - маленькая певчая птичка); кодовое имя передаточного источника - Тюльпан. Связной - оперативный агент Оттис Рэй (Мэйфлауэр) - наëмный афро-американский пианист, связующее звено “цветника” - группы передаточных источников внешней разведки Бюро в энтертеймент среде внутри страны. Из последнего отчëта по ситуации “чëрно-красный”: “Отличается высокой степенью наблюдательности и адаптивности в стрессовых ситуациях, хорошо вычленяет наиболее важную информацию, ориентируется в методах передачи и коммуникации с уполномоченными лицами. Великолепные актëрские навыки, умение расположить к себе. Рекомендация: к рассмотрению на официальное назначение в сеть информаторов.”

Признаться честно, подобные многострочные хвалебные отзывы Смайли рассматривал с некоторым, мягко говоря, скептицизмом. Большинство передаточных источников и вовсе не знали, что таковыми являются - это было нужно для сохранения секретности всех операций, ну а если они и раскрывали то, что их используют подобным образом, достаточно было просто условиться о некоторых бонусах и прикрытие, чтобы сохранить внештатного агента в действии, не вписывая в реестр. Такой подход устраивал обе стороны и не перегружал центр. Однако именно эта молодая женщина, о ком велась речь в докладе Мэйфлауэра, последний год более чем впечатлила не только его и других агентов, так или иначе работающих с информацией “цветника”, но и обратила на себя внимание непосредственно Джорджа, одним глазом следящего за действием своих ребят по “чëрно-красной” проблеме вопреки желанию директора отвлечь внимание супервайзера от Европы после его многолетней успешной оперативной работы там. Как ни крути, Смайли не мог отпустить надвигающуюся бурю куда сильнее, чем доверенный ему конфликт в Мексике. Южная Америка не обладала страшнейшим оружием, практикуемым там - разрушительными идеологиями двух сильных государственных строев. И нет, не стоит считать раздробленную Германию проигравшей. Там, где политика молодеет - сила растёт вдвое быстрее. А потому, хорошенькие навострëнные ушки, тем более профессионально оценëнные доверенным лицом, лишними уж точно не будут. То же самое касалось и “красных”. Революция 17-ого года в Российской империи, ныне названной РСФСР, не сделала Западному миру ничего хорошего, а их лидеры взялись за активную тренировку своих агентов внешней разведки. Смайли готовился к худшему.

“Макс - Мэйфлауэру. Лично в руки. Немедленное исполнение. Линетт”. - Так начиналась шифровка, сообщающая Оттису Рэю личные инструкции относительно певицы. В них супервайзер требовал передать Тюльпан, что на еë выступлении в Гарлеме 23 мая будет присутствовать некий мистер Элдридж, (ещё один оперативный псевдоним Джорджа Смайли, который он использовал под видом мецената и букиниста коллекционера). Уважаемый джентльмен закажет Downhearted Blues - хит Бэсси Смит и присядет за бар в углу, заказывая напиток, но не притрагиваясь к нему. По истечению вечера Тюльпан необходимо составить ему компанию. Дальнейшие указания поступят уже непосредственно от мужчины. “Строго секретно. Под отчёт”.

В назначенный вечер Джордж был в знаменитом клубе ровно под выступление юной дивы. Неизменно педантичный, худощавый, невысокий, седовласый, голубоглазый англичанин на лицо, но не происхождение, в своëм сером английском костюме недорого, однако крепкого, износостойкого материала. При галстуке. Жабьи очки в толстой тëмной оправе, идеально начищенные итальянские оксфорды. Филин, вышедший на охоту, анализировал обстановку, кажется, не вращая даже зрачками глаз, а само окружение будто бы и вовсе не замечало его ровно до тех пор, пока сам Смайли не позволял обратить на себя внимание. Так он садится за стойку в самом углу и отдаëт пианисту своë пожелание - та самая песня - пересекаясь острым ртутным ножом взгляда с певицей. Он знает - она единственная здесь, помимо Оттиса, кто отметила его присутствие и запомнила черты его лица. Такие наблюдательные люди редкость и, зачастую, не от хорошей жизни с самого детства отрабатывают этот навык, однако они существуют и отлично приспосабливаются на работе в бюро. Биография Джорджа? Он привык говорить, что она не имеет значения. Чего не скажешь о Натали - она же - Линетт, она же - Тюльпан. Еë бедное детство в семье эмигрантов бюро заранее изучило от и до. Но сейчас это тоже не было важно. И голос, и манера исполнения, и хитрый коктейль, который Джордж - он же, мистер Элдридж, крутил в длинных, узловатых пальцах правой руки. Всё, что имело настоящий смысл - разговор, что должен будет состояться после и чьи варианты Смайли прикидывал в голове, глядя куда-то перед собой в пустоту тем взглядом, что его ученики и коллеги отмечали внимательнее всего, ибо за ним всегда следовала важная мысль, упущение которой ими было недопустимо.

Музыка стихла давно. У него в голове. Ещё раньше стихли голоса, наполняющие это заведение разношëрстной какофонией звуков от осторожного шëпота до эмоционального гогота с акцентом. Некоторые из них Смайли хорошо знал, на других в бюро имелись дела - в частности у внутренней службы - а третьих мужчина видел впервые, составляя беглую оценку личности по внешним признакам и отметая их возможную причастность к сегодняшней встрече. Всë может быть. Подозрительность никогда ещё не была бесполезна. Между делом спецагент позволяет себе выкурить сигарету, но не больше. Коктейль так и не тронут - Джордж не пьёт на работе, если того не требуют обстоятельства или и вовсе намеренная необходимость споить собеседника, составляя ему мнимую компанию.

- Признаю, Оттис был совершенно прав относительно вашего таланта, мисс Фогельман. - Смайли начинает тихо, куда-то в пространство впереди себя, не глядя на подсевшую к нему молодую женщину, только когда её пальцы касаются бокала мартини. Удивительно, но его комплимент звучит действительно искренне, хотя и никогда не узнать, насколько это было правдой. Джордж и сам не знал. Он почти никогда не слушал музыку без профессиональной необходимости - тишина была уютнее всего. Однако сейчас спецагент начинает разговор с располагающих к себе нот, дожидаясь, пока женские губы коснутся бокала. Ещё пара мгновений на глоток и смакование. Ждёт. Ему не нужно смотреть, чтобы видеть. Чувствует, как певица наконец позволяет себе расслабиться после выступления. -  А потому у меня есть предложение для вас, которое хотелось бы обсудить в более подобающем для этого месте без лишних глаз и ушей. - Он рассчитывается ровно за свой напиток и еë, будто знал, что именно пьëт юная леди в вечера своих триумфов. Знал. Такая уж у него работа.

Встаёт с барного стула, застёгивая левой рукой распахнутый для удобства пиджак, а правую в этот же момент подаёт даме, раскрытой ладонью, испещрëнной рабочими мозолями, которые можно было бы принять за фермерские, если не знать, кто такой этот джентельмен на самом деле, вверх. Так сложилось, что долгое обращение с оружием так же оставляет свои отпечатки.

- Прогуляетесь со мной? - Он ненавязчиво, невесомо слегка притягивает молодую звезду клубной сцены к себе, чтобы сказанное прозвучало только между ними - на ушко. И отмечает и игнорирует одновременно тонкий, пикантный, ещё немного девичий аромат духов, смешавшийся с шампунем и утончённым фимиамом феромонов с бархата женской кожи. Ему нравится, как мужчине, однако Смайли, в первую очередь, профессионал, не подавший ни единого намëка на эту человеческую, минутную симпатию. Для Тюльпан он должен оставаться только тем, кого впоследствии она будет называть исключительно Макс в сообщениях через Мэйфлауэра и мистер Элдридж при личных встречах.

От самого же Джорджа веет терпким наспиртованным одеколоном явно жëсткой, с характером, австрийской марки, бумагой, хорошими чернилами с перьевой ручки и крепкими “Лаки страйк”.

- Мы выйдем через служебный за гримёрками. - Он ведёт еë сам, без нажима, позволяя сыграть роль, дабы отсеивать порывы к знакомству других мужчин, которые хотели бы претендовать на внимание дивы, но она сама выбрала своего собеседника, а он точно знал чего хочет и выглядел удивительно внушительно несмотря на очки и седую голову - с ним не хотелось вступать в конфронтацию, не говоря уже о том, что буквально через миг его лицо и вовсе забывалось. -  И пройдёмся - подышим воздухом, если позволите. - Этот деликатный вопрос - таковой лишь из уважения. На деле же - вполне чëтко сформулированное утверждение. Смайли заранее спланировал хитрый маршрут по переулкам между сонных домов, где можно будет поговорить спокойно и, в случае чего, избежать хвоста, (которого, впрочем, не наблюдалось и быть не должно было, но опять же, подозрительность). А почему завершению даму должна будет ждать машина Оттиса, который вызвался отвезти еë домой.

Джордж отпускает свою спутницу в проходе на улицу, придерживая ей дверь и затем опуская руки в карманы брюк. Его плечи расправлены, осанка прямая, но вместе с тем, хороший наблюдатель может почувствовать, будто на этой натруженной спине взгромоздился целый мир. Смайли осматривается и начинает движение - медленный, ровный, спокойный, даже непринуждённый и удивительно лëгкий шаг.

- Итак, ваши успехи, о которых я говорил… - начал мужчина, закуривая и автоматически предлагая сигарету Натали, - Что вам известно о вашем знакомом Оттисе Рее, что часто оказывается вашим аккомпаниатором на фортепьяно? - Спрашивая, спецагент не смотрит певице в глаза. Его задумчивый взгляд устремлён исключительно вперёд, хотя внимание по опыту или же больше даже привычке расползается почти на всё 360 градусов по окружности с радиусом, максимально доступном зрению.